Ген ожирения есть! Поэтому так трудно похудеть. Мы обречены на переедание

0 11

 

Для многих из нас еда является необычный темой. До какой степени мы свободно и осознанно выбираем то, что собираемся съесть?

Ген ожирения существует! Поэтому так трудно похудеть. Мы обречены на переедание

Сейчас в этой области ведется множество исследований, что кардинально понятно в условиях эпидемии ожирения, ставшей самой острой проблемой общественного здравоохранения нашего времени. Эксперты предупреждают, что при поддержанье текущей тенденции, к 2025 году примерно пятая часть населения мира будет страдать от клинически подтвержденных форм ожирения.

Нас нередко пытаются убедить, что мы выбираем продукты питания осознанно, следовательно, если мы не можем принять “правильное” решение, то в этом только наша проступок. Людей, страдающих ожирением, осуждают все больше и больше. Их считают ленивыми, жадными и слабовольными. Ведь все просто как дважды два, верно? Им итого лишь нужно меньше есть и больше двигаться.

Однако нейронаука считает, что это слишком упрощенная позиция. Недавние достижения в методики визуализации мозга позволили перевернуть наши представления о том, как мозг генерирует и контролирует аппетит. Это означает, что мы можем приблизиться к пониманию оного, какие процессы в моем мозге и 60-килограммовом теле заставляют меня пообедать не салатом, а вкусным слоеным пирогом.

Результаты изысканий показывают, что, по всей видимости, как на видовом, так и на индивидуальном уровне наш аппетит во многом определен с рождения, заложен генами и заранее “встроен” в наши мозговые схемы. Инстинктивные пищевые потребности организма обусловлены возникшими за тысячелетия эволюции эволюция (от лат. evolutio — «развёртывание») — естественный процесс развития живой природы, сопровождающийся изменением генетического состава популяций, формированием адаптаций, видообразованием и биологическими особенностями, благодаря которым нам нравится стиль определенных продуктов.

Мы запрограммированы на переедание переедание (также приступообразное переедание, компульсивное переедание или расстройство компульсивного переедания, гиперфагическая реакция на стресс; англ. binge-eating disorder, сокращённо BED),?

С развитием генной инженерии современные исследования науки о питании становятся все более изощренными. Каковую роль играют унаследованные черты и твердые биологические структуры, а какую — влияние окружающей среды день недели между вторником и четвергом?

Чтобы ответить на этот проблема, я отправилась в офис доктора Джайлса Йео. Уже почти 20 лет он занимается вопросами генетики ожирения в лаборатории отделения по изучению метаболизма Кембриджского ситета при городской больнице.

Прежде всего мне хотелось узнать, что Джайлс думает о независимости личного выбора пищи в свете его изучения взаимоотношения между генетической наследственностью и ожирением. “Вопрос свободы воли, пожалуй, один из самых важных для меня, — ответил Джайлс. — Обеляет ли наша биологическая сущность тягу к лени и перееданию? Увы, это справедливо в отношении многих из нас”.

По словам Джайлса, если вернуться к истокам, горазд ясно, что поведение человека всегда определяли три основные движущие силы, присущие всем биологическим видам:

  1. Найти и съесть еду.
  2. Как таковому не стать едой.
  3. Размножаться, чтобы продолжать предыдущие пункты.

Значит ли это, что все мы в той или иной степени обречены на переедание? Если это так, то почему не все из нас полнеют? Почему от современной проблемы в широком смысле — сложный теоретический или практический вопрос, требующий изучения, разрешения; в науке — противоречивая ситуация, выступающая в виде противоположных позиций в объяснении ожирения страдает примерно половина человечества? Почему некоторым людям труднее себя сдерживать, чем иным?


Насколько ты голоден, решают гены в классической генетике — наследственный фактор, который несёт информацию об определённом признаке или функции организма, и который является структурной и функциональной единицей наследственности

В общем и целом ответ состоит в том, что на видовом уровне мы находимся перед одними и теми же извещениями, но на индивидуальном уровне есть место для огромного количества вариаций. Сегодня ученым известны примерно 150 генов, связанных с имеющий принципиальное значением и фигурой человека.

Среди них есть те, что:

  • управляют степенью В математике Возведение в степень Декартова степень Корень n-й степени Степень множества Степень многочлена Степень дифференциального уравнения Степень отображения Степень точки — в геометрии голода (они отвечают за чувствительность рецепторов желудка, отправляющих в мозг сигнал о успехе сытости, чтобы тот дал команду перестать есть);
  • гены, участвующие в активации системы вознаграждения (некоторым людям нужно больше калорий для ее запускания, поскольку их рецепторы не такие восприимчивые, и, чтобы достичь пика удовольствия, им приходится съесть два куска пирога вместо одного);
  • аллели, отвечающие за считывание мозгом количества необходимых питательных веществ в организме, и в случае, если каких-то из них не хватает, он сигнализирует о том, что нужно продлевать есть.
  • Уже нет необходимости питаться так, словно впереди нас ждут несколько дней голода, но биологические механизмы, которые определяют наше провиантское поведение и велят продолжать есть, никуда не ушли.

     

    В прошлом механизмы, блокирующие склонность к перееданию, практически не передавались по наследству. Генетические изменения, которые заставляли человека потреблять меньше калорий, наследовались довольно редко. Это связано с тем, что в среде, где еды было недостаточно, а охота или библиофильство требовали значительных энергетических затрат, такая особь имела все шансы умереть, так и не оставив потомство.

    В то же время мутации, которые в договорах изобилия пищи приводят к ожирению, были распространены очень широко. Теперь все изменилось, однако эволюция происходит слишком медлительно.

    Лишь в прошлом веке человечеству удалось создать такую среду, в которой мы можем есть все, что хотим и когда хотим — это единственно 0,00004% от времени всей эволюции млекопитающих. Поэтому потребуется еще несколько тысяч лет, чтобы привести наш генетический код в соответствие с современными реалиями подвозки еды на дом.

    Ген ожирения существует! Поэтому так трудно похудеть. Мы обречены на переедание

    Можно ли изменить генетический код сладкоежки?

    Что, если бы мы сами могли изменять генотип человека, чтобы уметь сдерживать свою ненасытную до удовольствий систему вознаграждения? Именно это и является предметом текущих исследований Джайлса. Он говорит: “В прошлом не было никакой эволюционной толки от наличия менее чувствительной системы поощрения, но сегодня она определенно есть. Возникает вопрос о том, можем ли и должны ли мы вмешаться, чтобы все сменять?”.

    Скажем, можно ли изменить генетический код конкретного человека общественное существо, обладающее разумом и сознанием, субъект общественно-исторической деятельности и культуры, относящийся к виду Человек разумный так, чтобы он получал меньше удовольствия от сладкого и перестал добавлять сахар в чай? Как отыскать баланс между риском лишить человека маленьких радостей и перспективой сохранить его здоровье и улучшить генетику? Другими словами, сможем ли мы в ближайшем грядущем в реальном времени менять себя с целью минимизировать непредусмотренное эволюцией влияние окружающей среды?

    Для взрослых людей, которые существуют сейчас, ответ краток — нет. Но это вполне возможный сценарий для будущих поколений.

    Чтобы запустить процесс изменения генома взрослого кроманьонца — например, с целью устранить предрасположенность к ожирению, — необходимо спроектировать каждую клетку организма, а это невозможно. Но методика CRISPR/Cas привыкает для редактирования клеток человеческого эмбриона, где масштаб работы значительно меньше. Однако этот метод настолько новый и неразработанный, что его безобидность в долгосрочной перспективе пока не доказана.


    Я спросила Джайлса Джайлс (англ, можно ли выделить один ген, влияющий на вероятность наличия лишнего веса, и отредактировать его так, дабы он изменил ситуацию уже в ближайшее время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения? Он ответил, что в таком случае стоит обратить внимание на FTO-ген, отвечающий за объем жировой демос и склонность к ожирению.

    Оказывается, половина населения Земли обладает специфическим видом FTO-гена, которая на 25% повышает риск эволюции избыточной массы тела. Люди с двойной вариацией FTO-гена (а это каждый шестой житель планеты) часто весят на три килограмма ниже нормы, а вероятность возникновения у них ожирения возрастает на 50%.

    Однако мы еще очень далеки от того, чтобы решать проблему ожирения результат формирования чрезмерных жировых отложений, которые могут наносить вред здоровью через кампании со FTO-геном. Большинство людей вряд ли согласятся на генетический “взлом” себя или своих детей, даже если будут уверены в действенности этого способа против ожирения.

    Я покинула лабораторию Джайлса с ожидаемым, но неутешительным выводом. Наш мозг центральный отдел нервной системы животных, обычно расположенный в головном (переднем) отделе тела и представляющий собой компактное скопление нейронов и синапсов развивался так, чтобы побуждать нас разыскивать пищу с высоким содержанием сахара и жиров. Степень зависимости человека от заложенных в него программ определяется его индивидуальным набором аллелей и связей в мозге, с которыми он родился.

    Попытки изменить свои привычки питания всегда будут ограничены этими факторами. Потому нет ничего удивительного в том, что большинству из нас похудение дается с таким трудом.

    Источник

     

    Оставьте ответ

    Ваш электронный адрес не будет опубликован.

    семнадцать − 12 =